НовостиМузыкаВидеоТекстыФотоАрт
"Морская". 1997 год - Мумий Тролль "Морская". 1997 год

Мумий Тролль — "Морская". 1997 год

Пытаясь объяснить успех того или иного артиста, ветераны индустрии часто сводят всё к простой формуле: «этот альбом оказался в нужное время в нужном месте».
Действительно, слишком много должно всего совпасть, чтобы выход альбома произвёл тот эффект, который некогда произвела «Морская». Некоторые критики сегодня пишут, что та наша музыка открыла в России стиль брит-поп, но тогда ведь никто не слышал этого термина, и эта музыка никому не была интересна. Более того, мы, в принципе, и не рассчитывали на звучание брит-попа, то есть такое, какое в то время было у Oasis или Blur, и «Морская» вовсе не звучит как Oasis и Blur.

Как человек, живший в то время в Лондоне, я могу сказать, что понятие «брит-поп» относилось ко всей новой волне независимой британской музыки, к которой вдруг пришёл коммерческий успех. И этот успех сложился благодаря очень многим факторам, в том числе и благодаря политической ситуации в стране: к власти после долгих лет правления тори пришли лейбористы, и у народа появились совсем другие герои.
И после успеха одного, второго, третьего, как это всегда случается, звукозаписывающие компании ринулись записывать все группы, существовавшие в каждой английской деревне, и всё это движение было обозвано брит-попом.

Редакциям некоторых московских журналов понравился сам факт, что мы записали этот альбом в Лондоне, и поэтому они это каким-то образом связали с брит-попом. Сейчас, общаясь со многими английскими артистами, которые часто ездят в Москву на гастроли, я иногда говорю, что благодарны за это они должны быть мне. Ведь без «Мумий-Тролля» люди бы и не заинтересовались тем, что существует такой стиль, как брит-поп. А сейчас, к примеру, The Kooks уверенно собирает большие клубы в Москве, и ей может позавидовать любая другая западная группа.
Ещё успех «Морской» объясняли тем, что мы оказались группой, которая никак не касалась в своём творчестве социальных тем (они к тому времени всем надоели). Я могу на это сказать, что мне как слушателю всегда были меньше всего интересны все эти псевдополитические тексты, которыми тогда был полон русский рок. Единственная группа, которая производила на меня тогда впечатление, и где работали и музыка, и текст, и социальный посыл, была группа «Телевизор» Михаила Борзыкина, и их прекрасный альбом «Отечество иллюзий».
Сейчас такого эффекта уже нет, сколько бы он ни писал про «газпромбайтера». А тогда я прекрасно помню, как одна из наших подружек детства с гордостью рассказывала, что потеряла девственность с барабанщиком «Телевизора», и мы считали, что ей вообще нужно поставить памятник, потому что ей удалось прикоснуться к великому.

Если бы сейчас появилась возможность перенестись в тот 1997 год с сегодняшним багажом знаний, я бы ничего не стал менять в «Морской». Я не тот человек, который оглядывается назад, и я считаю, что если ты не смог тогда что-то сделать иначе, то это просто твой опыт – и он такой, какой есть. Я привык справляться с ситуациями в том виде, в котором они существуют. Хотя, конечно, тогда бы меня выручила нынешняя финансовая свобода – куда большая, чем в те годы.
По сути, группы «Мумий Тролль» в то время не существовало. Было некоторое количество друзей-подростков, которые когда-то играли в коллективе с названием «Мумий Тролль», но никто из нас не видел света в конце туннеля, никто не думал о том, что всё это можно не то что превратить в коммерческий проект, а даже просто сделать своим основным занятием. Никаких предпосылок в 80-е и даже в 90-е годы к этому не было.
Потом начались перемены, и в России образовалось несколько звукозаписывающих компаний, которые могли издавать пластинки, и у которых были средства для размещения рекламы. И всё это стало более-менее похоже на идею западных лейблов, которые тогда все хотели скопировать и видели в этом панецею.

Мы же ко времени «Морской» ещё ни разу не успели поработать в профессиональных студиях, и все наши знания о звукозаписи сводились к бобинным магнитофонам...
И однажды просто возникла идея записать существующие песни и предложить их делягам в Москве. При этом мы думали, что собственными усилиями, скорее всего, сможем продать определенное количество копий в родном Владивостоке, потому что там были люди, которые помнили нашу подростковую группу. Мы рассчитывали примерно на 100-200 пластинок... может быть, на 500. И если эту сумму умножить на 20 долларов за каждую, то, наверное, можно было бы окупить расходы на запись.
Если мне не изменяет память, бюджет этой пластинки был около 20 тысяч долларов... И что тут делать? Я нашёл самую дешевую студию, которая мне попалась в Лондоне, называлась она Alaska Studios и располагалась под мостом. Она была в очень плохом состоянии, там воняло сыростью, внутри студии было слышно, как снаружи проносятся поезда.
Но они готовы были нас принять.

Алик Краснов – клавишник и гитарист, с которым мы когда-то начинали «Мумий Тролль», сказал, что примет участие в этой записи, но в дальнейшей жизни группы участвовать не будет, поскольку не видит своего будущего в музыке.
А Вова Луценко, бас-гитарист, вообще отказался от участия в этом проекте, потому что такое у него было тогда настроение. Поэтому я просто пошёл к знакомым музыкантам, с которыми тогда встречался в Лондоне, и каждого стал лично просить поучаствовать в записи. Если ты барабанщик, то побарабань, пожалуйста, а если ты знаешь, что такое бас-гитара, то «побасгитари», пожалуйста. То есть это был такой спонтанный проект, который надо было начать и закончить, а времени и денег было в обрез.
И всех этих людей я собирал уже в студии. За две недели альбом был записан, закончен и сведён вот этим коллективом, который был подобран буквально случайно. Ну а дальнейшее вы уже знаете.

Илья Лагутенко.

© Мумий Тролль 06 марта 2013 16:35
Комментарии