НовостиМузыкаВидеоТекстыФотоАрт
Евгений Звидённый: «И это дело растянулось на шестнадцать лет...» - Мумий Тролль Евгений Звидённый: «И это дело растянулось на шестнадцать лет...»

Мумий Тролль — Евгений Звидённый: «И это дело растянулось на шестнадцать лет...»

Попросив бас-гитариста группы Евгения Звидёного, известного всем под прозвищем «Сдвиг» вспомнить время, связанное с записью альбома «Точно Ртуть Алоэ», мы не ожидали, что с его помощью ранний период творчества группы наполнится такими яркими деталями. Кажется, что сегодня о раннем периоде группы написаны книги, и в свободном доступе находятся многочисленные публикации и интервью тех лет, трудно удивить чем-то новым, однако взгляд на те годы с высоты прожитого времени не-нет, да подкинет какой-то новый и порой неожиданный ракурс, либо новые детали, которые прежде ускользали от внимания. По этой причине мы решили опубликовать этот диалог целиком, включая воспоминания самых ранних лет.

– Ваше знакомство с Ильёй началось ещё в детстве – и связано оно было не с музыкой, а со скейтбордом…

– Да, я его знаю с тех лет, когда люди впервые в жизни встают на эти скейты. Кажется, это был седьмой класс, и я помню, что когда впервые на него встал, то понял: «Это что-то»! Это было совсем не то, что ездить на велике.
Но проблема была в том, что кататься было почти негде, все куски ровного асфальта во Владивостоке были известны наперечёт. Основная жизнь происходила на набережной, но чтобы туда идти, надо было уже уметь управлять скейтом.
Мы учились кататься за городским театром на стоянке машин, там был ровный накатанный кусок. У кого-то были свои скейты, у кого-то не было. Я свой выменивал в школе: приносил одному парню кассету с какой-нибудь новой группой, например, Duran Duran, Accept или Culture Club.
И он мне давал скейт на то время, пока он эту кассету переписывает, примерно на пару часов. И мы катались на одних и тех же участках этого ровного асфальта, то тут, то там.

Однажды я заметил паренька, который катался на необычном белом пластиковом скейте, при этом он был в каких-то интересно подвёрнутых штанишках, и – как сейчас помню – в белых носочках… Надо сказать, Илья Игоревич уже тогда любил хорошо приодеться. И я подумал: «Вот это круто. Такой скейт!»
Потом, чуть позже, мы познакомились. К этому времени я уже знал, что есть такая группа «Муми Тролль» – ещё без «й», но не знал, что в ней участвует этот самый парень. Позже он переехал в соседний дом, буквально через один вниз по улице от моего.
Мы стали чаще встречаться, но о том, что именно он играет в группе «Муми Тролль», я узнал, только когда мы закончили школу. И только тогда эти два персонажа в моём сознании соединились: реальный и «мумитролльный».

- А как вы сблизились с группой?

Я работал потом в студии «Декада», это была студия звукозаписи, совмещённая с идеей рок-клуба. Мы записывали людям на кассеты разную музыку с пластинок и бобин, проводили редкие концерты «декадистов» – тогда это были 3-4 группы, и «Муми Тролля» среди них не было – и заодно решили записать весь владивостокский рок, который тогда существовал. Перед тем как прийти в «Декаду» я уже был достаточно известен по записям нескольких групп. Я пришел из армии и один мой знакомый одолжил мне станцию Roland D-20. Это были клавиши с секвенсором и куча звуков внутри. А я тогда думал с радостью: «Сейчас лето, Шамора, море, девки…»
Вместо этого меня усадили в крохотную комнатушку с таким маленьким окошком. У меня было кресло, на его ручках стоял Roland, и мне только приносили поесть и выпить. Сутки напролет я писал аранжировки, как теперь понимаю – тупейшие… Ведь после службы я пришёл просто полным бараном. Мне хотелось жениться и построить дом. А вместо этого меня усадили и сказали: «Пиши альбомы!» Поэтому простите меня, люди, за то, что я тогда написал – это всё, что было в моей «послеармейской» голове.

Но работал я круглосуточно. Помню, что один раз я оттуда сбежал. Школьные друзья меня выкрали, свозили на Шамору, а утром вернули. И из-за этого был громкий скандал. Рабство форменное! Но в итоге мы записали три или четыре группы: Сашу Дёмина, «Третью Стражу», «Депешу», кого-то ещё. У «Муми Тролля» уже был к тому времени свой альбом, записанный примерно по такой же технологии – они в Приморской филармонии арендовали музыканта с такими же клавишами. Получилось у них, конечно, покруче, да и Краснов (клавишник троллей) с Ильей поучаствовали.

Это был 1989 год, и уже в следующем, 1990-ом году я попал в «Декаду», и мы сблизились с «Муми Троллем». Илья часто заходил в студию. Потом пришла идея, что пора записать альбом. Я был звукорежиссёром, стоял за пультом, и мне постоянно приходилось двигать фейдер рукой вверх-вниз.
Такая была в то время компрессия – аналоговая. Кроме пульта и ревера у нас ничего не было, а певец пел то громче, то тише, и я вот рукой пытался регулировать звук – чтобы не было перегрузки. Пульт стоял в той же комнате, где играл ансамбль, то есть всё было совершенно не так, как должно быть, но другой комнаты тогда просто не было.
Так мы записали альбом, где была песня про полковника: «Тебя ждет молодость страны»… Кстати, девичьи стоны на этой песне записаны с применением одной из поклонниц, и делала она это с огромным удовольствием. Не могу вспомнить, кто на ней играл...

Я привел им скрипачку Римму, сам сыграл на аккордеоне и кое-где на гитаре. Одним словом, мы начали сотрудничать, и, в принципе, были тогда рады результату. Владивосток был небольшой и закрытый город, лишних людей не было, и все знали друг друга, а если и не знали, то можно было запросто узнать. Однако в этом были и свои минусы. Например, в ансамбле 75-й школы была такая педаль, на которую нажимали и звук становится похожим на «дж-дж».
А в ансамбле 1-й школы, где я учился и играл, такой педали не было. И те, у кого она была, не говорили, как эта педаль называется, так что найти её было нереально. Просто это было такое время до Интернета – когда что-то узнать можно было с большим трудом, приложив кучу усилий.



– Как поступило приглашение стать участником «Мумий Тролля», то есть той группы, которая известна сегодня?

– Меня пригласили и сказали примерно так: «Не хочешь поиграть? Платят деньги». У меня, конечно, было много тогда своих забот, но я подумал: «О, как хорошо! Ещё и заплатят. Пару месяцев поезжу с ними». То есть я тогда даже не предполагал, что все это безумие продлится более двух месяцев. Была осень, кажется, сентябрь-октябрь. И я думал, что как раз к декабрю вернусь. А там Новый год... Было много долгов, и я подумал, что как раз к Новому году раздам. Но дело растянулось на шестнадцать лет…
Когда «Мумий Тролль» играл во Владивостоке, в Приморье, там была совсем другая аудитория – психологически. Кроме того, может быть в силу того, что город был совсем некрупный, там было просто меньше людей, для которых «Мумий Тролль» был тогда масштабным культурным событием.
В больших городах всё было не так. Когда мы прилетели в Москву, отрепетировали программу и поехали в Питер – это был 1997-й или 1998-й год – вышли в какой-то большой питерский зал, а там оказалась целая толпа людей, и все они скандировали: «Мумий-тролль. Мумий-тролль!». Помню, тогда я подумал: «Кто это с ними сделал? Что случилось? Почему они потеряли рассудок?!»

В первый месяц у нас было около двадцати восьми концертов, причём в разных городах... И так было первые полгода. Мы все похудели, бросили курить и научились летать на самолетах. Нет, вру: сперва перешли с красных Marlboro на белые, и только потом бросили курить…
Одним словом, сейчас я понимаю, что Питер просто большой город, и людей, которым такая музыка нравится, там больше, вот они все и пришли. Пришли на концерт, а потом ещё и оторвали бампер на машине, на которой мы уезжали.
Конечно, лимузин этот был не нов, надо признать, от нового так легко бампер бы не оторвался. Но, так или иначе, там был полный зал людей того типа, которые после концерта отрывают бампера на машинах. А во Владивостоке их просто было меньше. И вся эта истерия началась тогда, конечно.

– Это был уже тур под названием «Так надо»?

– Возможно, это было даже до «Так надо». К туру «Так надо» я делал флаеры и буклеты – и помню, что это было примерно в одно время.
«Так надо» начался после первых экспериментов, когда мы поиграли и поняли, что это уже надолго. Тогда вообще никто не знал, как всё это нужно правильно делать, причём не только с нашей стороны, но и со стороны промоутеров. Да и промоутеры были иногда одно название. Импрессарио, в основном.
Недавно я прочитал мемуары клавишника «Машины времени» Подгородецкого, и он как раз пишет про то время, что это был переходный период от филармоний к современным концертам, который на самом деле был периодом хаоса. И мы в этом хаосе, в этой мутной воде начали первые свои заплывы.

- Вы были также режиссёром нескольких клипов «Мумий Тролля», например, видео на песню «Инопланетный гость»…

– Вообще-то, наверное, нельзя назвать меня режиссером. Я взял то, что оставалось от концерта на «Горбушке», и то, что сняли во Дворце спорта в Киеве, и просто склеил из этого клип. Кстати, поэтому Илья там в разной одежде. Надо сказать, что я был крайне недоволен тем, что получилось, и понял, что мне ещё надо учиться. Но я всегда предпочитал учиться на каких-то вещах, которых я пока не знал, поэтому и говорил: «Давайте я сделаю». И начинал делать. А потом либо получалось, либо нет. В случае с «Инопланетным гостем» не совсем всё получилось, но зато я многому научился.
Был ещё случай с клипом «Невеста». Когда режиссёр Витя Вилкс его снимал, кто-то спросил: «Ну а теперь, у кого самые красивые руки?» А прямо перед студией был бар, в котором мы до этого немножко посидели. И я, конечно, сразу ляпнул: «У меня». Потом посмотрел на свои руки и понял, что не особо они красивые, квадратные какие-то… Но тогда мне тоже было интересно попробовать, и хотя я теперь знаю, что руки у меня не особо симпатичные, зато они играют на клавишах в клипе «Невеста». Кстати, в этом клипе всю группу и сняли впервые – всех вместе. Перед этим был ещё клип на песню «Ранетка», где тоже должны были снимать всех вместе, но я как-то провинился, и меня не взяли – в назидание. И поехали сниматься только Олег с Юрой. Но на монтаже их обоих вырезали, видимо, я что-то наколдовал. Сейчас вспоминаешь – самому смешно.
Это был тот период, когда мы с Витей Вилксом работали очень плотно, в Риге.

– В 1998 году случился знаменитый «кириенковский» дефолт. И одна из звукозаписывающих компаний, с которыми вы работали, обанкротилась. Что вы помните о том времени?

– Помню, что деньги обнулились вполовину. И у нас был менеджер по имени Леонид, который не выдавал нам денег на руки. Он записывал в тетрадку, сколько он нам должен. А когда нам нужны были деньги, мы к нему приходили – и он нам их выдавал. В то время у меня как раз родился сын, и я старался забирать то, что мне причиталось, целиком. И правильно делал, потому что потом, когда отношения у нас ухудшились, он с этой тетрадкой так и пропал. По-моему, Олегу и Юре он остался должен достаточно большие суммы.
Но мне этот дефолт помог отдать долг – на разнице курсов. Мы как раз были во Владивостоке буквально в тот день или на следующий, когда был дефолт. Я ещё пожалел, когда увидел, что в Москве курс доллара уже такой, а во Владивостоке пока ещё совсем другой, и понял, что можно было провернуть спекуляцию. Жалко, что я не умею.
Я тогда понял, почему так долго расползалась некогда по России советская власть – только в 1921 году она доползла до Приморья. Ведь даже дефолт шёл туда примерно неделю. Но зато потом было очень хорошо: какое-то время после этого дефолта билет на самолет до Владивостока стоил чуть ли не 100 долларов.

– Давайте поговорим об альбоме «Точно ртуть алоэ». Согласны ли вы, с мнение о том, он немножко «перепродюсирован»?

– Это настолько расплывчатое понятие, что каждый может расшифровать его как угодно. Это был первый альбом, который стал целиком плодом нашего творчества как группы. Первый, наверное, и единственный, который мы сделали все целиком, то есть те участники «Мумий Тролля», которые до сих пор сохранились, может быть, поэтому мне он особенно близок и нравится. У «Мумий Тролля» всегда были альбомы, где какие-то песни оказывались перегруженными инструментально, но это не зависит от конкретного альбома, а зависит от группы. Потому что на момент записи очень хочется туда всего напихать, а потом становится понятно, что получилось слишком много.



– Я вспоминаю ещё смешную историю: как где-то в эфир не пустили «Карнавала нет», чтобы не было связи между этими словами и тем, что в этом году ушёл Ельцин…

– Ну это такая страна… В книге Подгородецкого я прочитал, как Макаревич ходил в КГБ в советское время. Поболтали ни о чем, дал пару автографов, сфоткался, а уже когда уходил, они его спрашивают: «Вот этот ваш «Поворот» – это про Сталина или про Хрущёва?» О чём тут говорить?! Конечно, не будет карнавала, пока такие люди в стране советской есть. Но я про эту историю услышал только от тебя. Вполне возможно, что так оно и было, кому-то в голову взбрело, тут же ментальность крепкая у людей.

А запись «Точно Ртуть Алоэ» прошла забавно: мы ездили к Питеру Гэбриэлу в его замок, записывали там альбом в помещении, где рыбки под стеклянным полом в гитарной студии плавают. Там была такая гитарная комната, где был полностью стеклянный пол, и построена она была над протокой, где из пруда переливается вода в реку, и прямо под водопадом стоят рыбы, настоящие из реки, не из аквариума. Их было видно, когда записываешь свою партию гитары.
Это был средневековый замок XV века. Он купил остов, восстановил его, и внутри замка была у него студия, а вокруг – прудик, луга, сады. Рядом с городком Баф, если мне не изменяет память.
Это было летом, и Кайли Миноуг ходила в шортиках, которые больше трусики напоминали. На этом альбоме поэтому так много барабанных переходов – она ходила на улице перед окошком, где сидел Олег, и всякий раз, когда он её видел, он начинал неистово барабанить.
Я шучу, конечно. Одним словом, всё было просто прекрасно.

Беседовал Дмитрий Попов (Kroogi).

© Мумий Тролль 15 апр. 2013 03:32
Комментарии (4)
safon2007
ssupper!
15 апр. 2013 17:56
Sergey-Stepanov
Клево было бы подробнее прочитать про разрыв с бурлаковым и про сотрудничество с земой.
17 апр. 2013 13:45
Toteche
вот мемуары допишем, там всем достанется) лет через 50)))))
19 апр. 2013 14:30